Вольные рассуждения о рекламе, социальной и не очень, паритете (как вооружённом, так и безоружном) и о людской внушаемости. Опубликована в журнале Tobacco-Ревю #1(42) за 2007 год.

mini
Каюсь: всё, что вы прочтёте в этой статье, суть измышления человека, неравнодушного к теме. Даже, пожалуй, человека, кровно заинтересованного в том, чтобы оставалась у всех желающих возможность распоряжаться собственной жизнью. Быть может, есть такие, кому она и без надобности, но льщу себя надеждой, что большинству людей небезразлична их личная свобода.

   На которую с недавних пор что-то слишком часто стали посягать доброжелатели. Знаете, из таких, кто лучше нас с вами знает, что нам вредно, что полезно. Отчасти из желания ответить им, отчасти по занудной журналистской привычке разбираться во всех деталях явления или события — так ли, иначе, но взялся я за статью весьма и весьма неравнодушно. Задело, однако.

  
   Битие определяет сознание
   Кто только не пытается нынче пнуть курильщика! Ограничения сыплются со всех сторон: морщат носы некурящие посетители вполне курящих пока ещё кафе, работодатели гоняют то на улицу, то в какие-то сомнительные закутки тыловых лестниц, законодатели вываливают из своих необъятных закромов творения одно другого хлеще. И если прессинг со стороны некурящих вкупе с работодателями ещё худо-бедно пережить можно, то вот третий пункт уже посерьёзнее будет.
   Наступление, ранее почти незаметное, теперь пошло по всем фронтам. Из служебных помещений убирают курительные комнаты, бары и рестораны гордо вывешивают таблички с перечёркнутой сигаретой, а за перемещение по улицам с дымящейся трубкой уже много где можно нарваться не только на штраф.
   Законодательские шишки на головы курильщиков сыплются уже не первое десятилетие. Поначалу запретами на курение в общественных местах и на улицах прославился оплот мировой демократии — США. Нынче же противники задымления атмосферы добрались и до Старого Света. В странах ЕЭС дело дошло уже впритык к нарушению «Европейской хартии прав человека»: работодатели получили право отказывать курильщикам в приёме на работу, о как! И уже не столь важно, что гордые курильщики на такую работу не пойдут, даже если им вторую зарплату за некурение будут выдавать.
   Важен прецедент: подобное обращение входит в норму.
   Нашего брата бьют. Повсеместно, последовательно и весьма основательно. Следует ожидать ответной реакции. От простого частного фрондёрства, вроде хождения во всех «запретных» местах с незажжённой сигарой, до вполне организованного противодействия. Какого? Да хотя бы на политическом уровне. Чем плоха партия курильщиков? Она ведь никакой конституции не нарушает. Всем хороша такая партия. Плоха она лишь тем, что никогда ей не получить законодательного большинства, не говоря уже про выдвижение своего кандидата в президенты. Как ни прискорбно, но курильщикам покамест остаётся лишь печально созерцать фотографии внутренностей, изъеденных метастазами. Каковые фотографии с недавних пор должны украшать пачки с табачными изделиями.
   Картинка печальная. В некоторых аспектах даже более, нежели с лёгкими наркотиками. Притеснение курильщиков табака чем дальше, тем больше напоминает гонения на растаманов. При всём при том распространение марихуаны в большинстве стран запрещено, а сигареты можно купить в любом ларьке. Воля ваша, а получается что-то на редкость ханжеское: государство накладывает уйму ограничений на потребление табака, не забывая исправно получать доход от акцизов. И законотворцы, сидящие в конгрессах, ландтагах и думах, разрабатывая законы супротив курения, ничуть не стесняются получать зарплату, в которой есть некоторые средства и от продажи табачных изделий. А попробуй-ка эти средства из зарплаты изыми — что будет? Вот именно.
   Вдаваться в тонкости законодательных актов не хочу и не стану. Гораздо интереснее попытаться отрыть корни явления, которое уже вполне можно именовать медицинским термином. Скажем, табакофобией. Термин не вполне корректный, но на первое время сойдёт.
   Наступление на курильщиков как раз и опирается на эту фобию. Которую, в свою очередь, основательно взращивали на протяжении второй половины ХХ века. И таки вырастили. Теперь пожинаем кислые плоды.

   Вывеска около банкомата «Банка Москвы». Отделение находится в жилом доме, банк — арендатор.
  
   Мифы, и как с ними бороться
   Благодаря оперативности и всеохватности СМИ любая чушь, ими смороженная, становится вначале достоянием общественности, а после, как водится — общепринятой истиной, которой только ущербные не ведают. Любой миф в считанные годы, а то и месяцы, превращается в реальность.
   Героином ещё в начале ХХ века свободно торговали в аптеках. И был он, — ни много ни мало — лекарством для астматиков, весьма эффективным бронхолитиком. С некими побочными эффектами, но далеко не столь галлюциногенными и разрушительными, как сегодня. Апатия, снижение мышечного тонуса, возможное головокружение и банальный запор — в этом списке запредельного кайфа нет, как нет и биохимического привыкания. Неужто состав героина изменился с тех пор, как его запретили, объявив наркотиком, и нынешний героин — что-то совсем иное? Ничуть. Как был диацетилморфин, полусинтетический опиоид — так и остался. И даже хуже: в результате запрета его стали производить подпольно, никакого контроля качества близко не лежало, и сегодняшние потребители травятся не героином, а феерической смесью опиатов, эфирных масел и кислот.
   Но клиническая картина воздействия чистого героина на организм осталась неизменной. Если испытуемому не сообщать, что именно он принимает, не наступает никакой эйфории, зато проявляются все вышеописанные признаки. И приступы астмы исправно отступают.
   Морфина гидрохлорид (или просто морфий) — великолепное обезболивающее. Был и остаётся таковым. Привыкание же к нему очень хорошо описано у Михаила Булгакова в одноимённом рассказе. Вначале — снимает боль и дарует облегчение, затем дарует облегчение, затем уже непременно требуется, чтобы даровать облегчение. Замечаете? Психологическое привыкание всё-таки опережает химическое, и ещё не факт, что первое не вызывает второго. Разумеется, это не так просто, но и не настолько однозначно, как нам старательно внушают. Процесс всё же двусторонний, и человек (точнее — посыл человека) в нём — равноправное, а не подчинённое звено.
   Листья и соцветия конопли (анаши, марихуаны, ганджубаса и пр. по списку) в Старом Свете курили, надо сказать, со времён неимоверно давних. Уж не одну тысячу лет — это точно. Основной алкалоид конопли тетрагидроканнабинол — отличное противорвотное средство. Есть данные относительно успешного применения его в лечении болезни Альцгеймера. А вся Азия и поныне бодро так курит гашиш, и что-то не отмечается здесь повальной наркотической деградации.
   Кокаин остался в названии кока-колы, а изначально входил и в её состав. Местный анестетик, точно так же не вызывающий эйфории, как и остальные наркотики, если его выдать, скажем, за новокаин. Кокаина гидрохлорид — разрешённый к употреблению в РФ медицинский препарат.
   Табак (и его потребители) пострадал от современного мифотворчества, пожалуй, особенно серьёзно. На протяжении тысячелетий его преспокойно потребляли аборигены Нового Света, и нет никаких данных относительно онкологических заболеваний среди них. Зато есть обратные данные: пока в Америку не приплыли цивилизаторы, это был на редкость здоровый континент. Не знавший оспы, чумы, проказы, венерических заболеваний и туберкулёза. Северная Америка и Канада не знали также и алкоголя. Что наряду с деятельностью генерала Шермана («Хороший индеец — мёртвый индеец!») и помогло цивилизаторам в кратчайшие сроки сократить поголовье коренного населения до краснокнижных размеров. Правда, трубку и табак у индейцев аннексировать не забыли.
   Почти пятьсот лет Старый Свет заново осваивал курение Nicotiana. И не менее четырёхсот лет никто не связывал с этим процессом никаких ужасных хворей. А хвори, в свою очередь, тоже не спешили связываться, благо, иных причин хватало.
   Жуткая вещь — психосоматика. Человек, как выясняется, в состоянии себя убедить в совершенно невероятных вещах, и превратить эти фантазии в реальность. Классический пример — стигматы у истово верующих. Они возникают на тех частях тела, которые у человека, распятого на римском кресте, остаются как раз неповреждёнными. Почему? Трудно сказать, из каких соображений все иконы показывают одно: Спаситель прибит к кресту гвоздями сквозь ладони и ступни. На самом деле чаще всего казнимых просто привязывали за запястья и щиколотки. Если и прибивали (что редко, ибо металл тогда был дорог, а римляне всегда славились своей меркантильностью) — тоже сквозь голени и предплечья. Поскольку если прибить через ладони и ступни, казнимый неминуемо сорвётся под собственным весом. Кому охота заново прикручивать преступника на крест? Но почему-то церковь решила, что пробитые ладони и ступни будут выглядеть убедительнее. И убедили: стигматы возникают именно там, где изображено, потому что верующим показали, где они должны быть.
   В ХХ веке человечеству тоже многое объяснили. И человечество поспешило в это поверить, зачастую не с меньшим пылом, чем доныне верили в Спасителя или Пророка. Нам в деталях рассказали, что «курение — причина раковых заболеваний» (дословная цитата из надписи на пачке сигарет). Йес, сэр! — сказали мы, и принялись исправно заболевать всеми видами рака. И мало кто задумывается, что сам процесс никак не может быть причиной. Сказано — люминь, значит, не чугуний.
   Медицина не стоит на месте, с разной степенью достоверности пытаясь доказать связь «чумы ХХ века» с курением. Да, курящий и впрямь более некурящего рискует заполучить в организм мутирующие клетки с жутким диагнозом «cancer». Но почему ни одно такое исследование не принимает в расчёт общую загрязнённость нашей планеты? Почему выхлопы миллионов авто в городах считаются «свежим воздухом», а «выхлопы» курильщиков — ужасным загрязнением этого свежего воздуха? А выбросы различных химических предприятий, ТЭЦ и прочих мартенов — это разве никак не влияет на статистику смертей?
   Вопросы остаются без ответа. С похвальной энергией отряды медиков стремятся доказать жуткую угрозу здоровью человечества именно со стороны курения. И очень мало кто задумывается, что все эти потуги смешно выглядят на фоне нашей тысячелетней истории. Десятки веков люди прекрасно жили с табаком и гашишем, но без химических заводов, двигателей внутреннего сгорания и нефтяных пятен на лике старика Океана. Почему же всего за один неполный век курение табака из вполне безобидной сибаритской привычки превратилось в угрозу чуть ли не первой степени? Уж не потому ли, что его в эту угрозу кто-то превратил?
   Заметьте, я намеренно не привожу статистические данные по курильщикам, добытые медиками. Их немало, таких данных, есть даже вполне релевантные. Но все они рассматривают вред курения лишь сам по себе, не принимая в расчёт всех остальных факторов. До той поры, пока кто-либо не возьмётся сопоставить вред от сигареты и вред от выхлопной трубы автомобиля, этим данным, на мой взгляд, не место на страницах газет и журналов. Так что не будем усиливать и без того неодолимую силу энтропии.
   Sapienti, стало быть, sat, но остаётся ещё один вопрос, который хотелось бы задать. Основной вопрос, знаменитый вопрос римского (а за ним и всеобщего) правосудия.
  
   Quid prodest?
   Кому это выгодно? Кому нужны эти запреты и ограничения, раз от раза всё более жёсткие и бессмысленные? Со стороны это выглядит как начало погрома. Сперва словесный наезд. Утёрлись? Не ответили? Ага, ну мы тогда попробуем пару плюх отвесить. Надо же! — не отвечают. Значит, боятся. А раз боятся — значит, виноваты. Бей гугенотов (жидов, рыжих, курильщиков), спасай человечество!
   Явная внутривидовая агрессия по разделяющему признаку. Но не только. Ещё и весьма грамотно спланированная кампания: у человека, помимо агрессии, есть разум, позволяющий эту агрессию использовать с максимальной эффективностью. Ну-ка, поскребём получше: что там, за этой сияющей вывеской «Забота о здоровье человечества»? Кто это там, такой незаметный и всепроникающий?
   Прибавочная стоимость.
   Разумеется, на все исследования нужны деньги. На продвижение результатов этих исследований в массы нужны большие деньги. На лоббирование законодательных запретов, опирающихся на результаты исследований, нужны очень большие деньги. Ну, и? Вы верно поняли: всё это могут затеять только те, кто рассчитывает получить в итоге неприлично большие деньги. Или власть — она превыше денег.
   Основные спонсоры антитабачных кампаний не скрываются. Производители спортивного инвентаря, товаров «для здорового образа жизни» и косвенно, как это ни парадоксально — мировые монстры, производящие пищевые добавки и всяко-разные стиморолы, марсы и сникерсы. Последнее и правда может показаться парадоксальным, но давайте поглядим трезво: что сделает курильщик, оказавшись в стрессовой ситуации или просто желая передохнуть? Верно: устроит перекур. А теперь припомним рекламные ролики сникерсов и киткатов. Что это, как не пропаганда мероприятия, альтернативного перекуру? А один из роликов Dirol уже напрямую позиционирует продукт как борца с негативными последствиями курения.
   Таких примеров можно привести «до тыщи». Но это только часть айсберга, и далеко не самая подводная. Есть и менее заметные, но куда более неприглядные мотивы.
   Например, государственный бюджет. Чем закончились в большинстве стран, не исключая и нашу, парламентские прения по ужесточению антитабачного законодательства? Ага: повышением акцизных сборов. Смотрите, какая милая комбинация: вначале раздуваем пламя некурящего народного гнева, пока шум да гам — вводим повышенные акцизы. Стоимость продукции подскакивает, и доходы в карман государства подскакивают сообразно. Разумеется, потребление табака в результате таких запретов только вырастет, народ будет курить уже не только по желанию, но и вопреки запретам. Но это же играет на руку государству, торгующему акцизами…
   Схожий пример: ещё ни в одной стране мира не удавалось снизить потребление алкоголя путём введения «сухого закона». У нас свежи в памяти перестроечные экзерсисы и их последствия. Подавляющая часть курящего населения курить не перестанет. И вот: народные избранники надевают белые фраки борцов за здоровье, но в карманах этих фраков не забывают провертеть дырочки, куда будут течь дивиденды.
   Понятно рвение простых парламентариев — кому не хочется угнездиться в кресле управителя финансовых потоков, которые открывает любой национальный проект? Понятно и желание государства разбогатеть за счёт вредной привычки своих граждан. Непонятно лишь, куда этим гражданам податься, если завтра даже в жилом фонде, в собственной квартире курить запретят? А к этому дело идёт, Россия меры ни в чём не знает.
   И последняя категория тех, кому выгодны запреты на курение и повышение цен на табак. Не потому последняя, что самая влиятельная, хотя во влиятельности этой публике не откажешь. А потому последняя, что самая неприглядная. Каморра, Коза Ностра, якудза, братва — и далее, насколько у кого памяти хватит. А если поприличнее: дельцы теневой экономики.
   Чем кончились запреты на наркотики? Правильно: повышением их потребления и появлением наркомафии. Кто больше всех погрелся на всех без исключения «сухих законах»? Опять же, крупные бутлегеры. Какая страна первой в Европе отменила смертную казнь? Верно — Италия. Неужто с табаком дела иначе обстоят?
   Отнюдь. Повышение цен на табачную продукцию — это просто праздник для «левых» производителей. Себестоимость производства остаётся прежней, а прибыли от реализации товара взлетают к облакам. Производство контрафактных сигарет и сегодня выгоднее производства легального. А уж если повысить отпускные цены… Вытравить теневых дельцов с этого рынка станет попросту невозможно. Ещё не факт, что они сами не вытравят легальных производителей.
   Вот такие вот невесёлые картинки вырисовываются.
  
   Quo vadem?
   Куда мы со всем этим мракобесием угодим? Первым делом на ум приходят эпитеты из арсенала обсценной лексики. Постараюсь заменить инвективы эвфемизмами, хотя, воля ваша, это год от года всё труднее.

   Специальная анти-антисмокерская трубка мастера Эрика Андерсена. Рекомендована к постоянному демонстративному ношению в местах, где курение столь же демонстративно запрещено. При нужде курить трубку можно: мастер предлагает кукурузные вставки в комплекте.

   Итак, представим. Курение запрещено повсюду, где только можно. Курильщиков загнали по квартирам, расфасовали по самым глухим закуткам и обложили прибавочной стоимостью по самые ноздри. На сигаретных пачках красуются избранные шедевры из прозекторской. Органы правопорядка в довесок к борьбе с наркомафией получили обязанность бороться с сигаретной мафией, с курением в неположенных местах и во внеурочное время. Некурящее население нервно смотрит на курящее, растёт число конфликтов первых со вторыми.
   Доходы, поступающие в бюджет государства от продажи акцизов, после тонкой фильтрации сквозь некоторые высокосидящие карманы исправно утекают на устранение последствий: борьбу с правонарушениями и слабые потуги одолеть табачных мафиози. Означенные мафиози жируют, свысока поглядывая на хиреющих коллег из наркобизнеса, которые никак не могут угнаться за их сверхприбылями. Возможно, часть наркобаронов переключится на табак — хоть какой, а плюс. Рано ли, поздно, но какой-нито особо оборотистый сигаретный барон пробьётся в президенты, и наступит у нас «одно сплошное телевидение».
   Тьфу-тьфу, не к ночи будь! Надеюсь, не дойдёт до такого. Но и то, что имеем, оснований для оптимизма не даёт. Покамест самое серьёзное, на что уже покусились творцы законов — это свобода личности. Но её отобрать у мыслящего человека крайне сложно.
   Объединяться для противостояния можно, да нет в том особого смысла. Борьба с антитабачным лобби — это даже не бодание телёнка с дубом, это скорее бой пятилетнего ребёнка с Майком Тайсоном. Какой смысл ввязываться в заведомо проигрышное мероприятие? Гораздо полезнее будет сделать свой выбор, и следовать ему неукоснительно. Например: всё, больше не курю, раз пошли такие страсти. Или: вот именно потому, что такие страсти пошли, я не брошу курить — не дождутся.
   Оба пути одинаково достойны уважения. И мы, кто этот выбор совершает — тоже достойны. Все мы — уважаемые люди. И если мы просто будем уважать чужой выбор, и не навязывать никому свой — вряд ли что с нами сделают самые бестолковые и самые утесняющие законы.
   Опять же, Салтыков-Щедрин верно отмечал: «Суровость законов российских компенсируется, слава Богу, их неисполнением». Так не исполним же, чтя память мудреца!