Comoy’s
Prima
London Made
Sold
Отдана в добрые руки
Нулевой год – штука интересная. Он вроде бы есть – а вроде бы его и нет. Есть для астрономов, математиков, программистов. Нет для большинства остальных людей, пользующихся григорианским календарём (и всех, кто пользовал календарь юлианский и пользует доныне). Кстати, в календаре лунном, а также в буддистских он исправно присутствует. Видать, их составители больше чтили математику…

Также с некоторых пор нулевым принято называть первый год нового века. Кое-кто его считает, наоборот, последним годом, а есть такие, кто не причисляет его ни к одному из веков. Промежуточный, год перехода.

1900 год – невисокосный, начавшийся в понедельник. Год знаменитой Парижской выставки, украсившей столицу Франции Лионским вокзалом, вокзалом Орсе, мостом Александра III, Большим и Малым дворцами, сквотом Улей на Монпарнасе и первой веткой метро. Россия впервые прогремела на весь мир, отхватив самый впечатляющий набор призов.
В этом паноптикуме потерялись небольшие по меркам выставки стенды, на которых лежали трубки. Однако они там были – и, несмотря на приоритет Франции как родины бриаровых трубок, главенствовала в этой части, безусловно, Великобритания. И Дом Комой, уверен, был в их числе отнюдь не последним.
Вряд ли эта трубка участвовала в работе выставки. Впрочем, отрицать сие тоже не след: она всё-таки сделана именно в 1900 году. Крошечная (толком не смогла удержаться даже на стандартной подставке), невесомая, удивительно изящная и стройная. И – потрясающе хорошо сохранившаяся для своих 110 лет.
Грэйдинга как такового в то время ещё не существовало, Анри Комой только начинал его создавать. Однако же трубки серии Prima тогда считались высшей ценовой категорией среди изделий Comoy. Делали их не просто на чистую совесть, а прямо-таки на бриллиантово чистую. Мне, во всяком разе, иных не попадалось, да и не только мне. Все трубки Comoy того периода накрепко обосновались в моей коллекции. Поселилась там бы и эта, кабы не отсутствие средств на её приобретение.
Сказать, что она беспроблемна в курении – не сказать ничего. Трубка чертовски вкусна. Причём, сдаётся мне, курили из неё исключительно чистую вирджинию. Во всяком разе, я никаких следов латакии или ароматиков не обнаружил. Хайнриховские «монетки» пошли просто-таки на ура. Единственное, что могу посоветовать будущему счастливому владельцу – продолжать в том же духе. Ну, или курить что-то покрепче, вроде бурой буги. Благо, чаша для этого приспособлена идеально.
Даром, что год нулевой.
Вес: 23,2 г
Рост: 113 мм
Диаметр чаши (внутр.): 17 мм
Глубина чаши: 33 мм

Similar Posts: