Sasieni

London Made

«Lombard»

M

 

Отдана в добрые руки

Sold

 

 

 

Sasieni One Dot rustic pot 1924 year

Многие значительные изобретения созданы по схеме «не было бы счастья, да несчастье помогло». Влияние целительного пинка сложно переоценить. Человечество склонно расслабляться, когда дела идут штатно — и проявлять чудеса изобретательности, когда жареный петух, вообразив себя дятлом, принимается за обработку всеобщего афедрона. Это свойство, говорят, характерно всё больше для русских, но на самом деле им обладает любой представитель вида Homo sapiens. Будь иначе, мы бы не выжили ещё в те времена, когда неандертальцы были реальностью, данной сапиенсам в ощущениях.

Например, мощнейшее за всю историю человечества извержение вулкана Тамбора в 1815 году вызвало в Северном полушарии климатическую аномалию, получившую название в Англии Year without Summer («Год без лета»), а в Северной Америке — Eighteen hundred and frozen to death («Тысяча восемьсот насмерть замёрзший»). Северному полушарию вообще с последствиями извержений не везёт — даже если вулкан долбанёт в Южном, основную беду огребает таки Северное. Ну, вот так сложились климат и атмосфера на этой планете. А в случае Тамборы не повезло вдвойне: мало того, что при зарождении эта кальдера погубила более 70 тыщ народу и вышвырнула в стратосферу около 170 км3 пирокластики. Согласно недавним исследованиям, в 1809 году где-то в тропиках тоже что-то долбануло, вполне соизмеримое с Тамборой. Это неизвестное извержение, возможно, так бы и прошло без особых последствий, но на него наложились вышеупомянутые 170 кубических километров распылённого камня — и привет, насмерть замёрзший год! Объективно говоря — не год даже, а самое холодное десятилетие за 550 лет метеонаблюдений. Просто 1816-й даже на фоне соседних лет отличался.

Снежный покров на территории Европы держался до мая даже на широте Вены и Харькова. Заморозки в июне выбили почти весь урожай зерновых и овощей. Летом в Германии регулярно выпадал снег, а когда ему надоедало падать — шёл град. Бури, затяжные дожди и снег с градом вызвали мощное наводнение в середине лета, причём на фоне непрекращающихся холодов. Первый зимний снег (с отрицательной температурой и удержанием покрова в течение нескольких дней) выпал в конце сентября, а к середине октября установился стабильный покров и стабильный же минус. За всю зиму 1816-1817 года в Европе не было ни одной сколько-нибудь заметной оттепели, а средняя температура оказалась ниже обычной на 3-4 градуса. Этого хватило, чтобы начался очень серьёзный голод, последствия которого сказывались ещё четверть века спустя.

Одно из последствий — катастрофическое сокращение поголовья лошадей, которых просто было нечем кормить. В итоге гужевой транспорт остался привилегией самых обеспеченных граждан. И вот это-то несчастье подвигло некоего барона по имени Карл Фридрих Кристиан Людвиг Драйз фон Зауерброн в 1817 году на создание устройства, позволившего простому гражданину передвигаться со скоростью задумчивой лошади, не тратя при этом слишком много сил (особенно под уклон). Главное же — используя в качестве двигателя не лошадь, а себя, любимого. Дрез назвал своё изобретение «машина для ходьбы». Благодарные французские и английские каретники поименовали девайс Draisine/Draisienne в честь изобретателя. И только Жозеф Нисефор Ньепс, усовершенствовав конструкцию агрегата, назвал его velocipede.

Это всё к тому, что не поссорься бы Джоэл Соломон-Вольфович с Альфредом Генриховичем — глядишь, и не узнал бы трубочный мир одного из самых эффектных типов рельефного финиша. Да и просто бы не получил великолепных курительных приборов, около сорока лет на равных конкурировавших в нише тогдашнего хай-грэйда с Dunhill.

Известно, что Альфред Генрихович обязал Джоэла Соломон-Вольфовича прекратить использование одинокой точки, пусть и не белой. Джоэл Соломон-Вольфович сему внял, и трубки получили сперва четыре, а на некоторое время и восемь точек. Куда меньше известны уникальные приборы, у которых по одной голубой точке расположено с правого и левого бока мундштука — промежуточный вариант маркировки. Ещё реже — по две точки с каждой стороны (я таких всего две трубки в жизни видел, и то лишь на фото). Но вот почему-то в тени остаётся любопытный факт: одна точка применялась и после 1924 года. Ею маркировали трубки, продаваемые… в Европу. Которой было демонстративно начхать на данхилловский патент и его же понты. Европейские «вандоты» производили вплоть до 1961 года.

Конкретно этот пот сделан в интервале между 1928 и 1946 годами. Ранняя дата определяется по имени шейпа (имена вместо номеров ввели не ранее 28-го года, в каталоге 1932 года они присутствуют в полный рост), а в 1946 году был изменён штамп фирмы — с каллиграфического на обычный шрифтовой. Личное впечатление: эта трубка вырезана ближе к концу 30-х, потому что у неё характерный «зрелый» руст — тонкий, убористый, заметно отличающийся от мощного и глубокого «раннего».

Так вот: это всё ерунда. В смысле, про европейские вандоты. Не было их в природе. Точнее, возможно, были в очень небольшом количестве и очень недолгие годы. Да и то большой вопрос, как именно их поставляли в матушку Европу. И почему нет в природе ни одного достоверного вандота с европейским патентом. И почему… впрочем, это я расскажу отдельно и попозже. Можно сказать, отдельной главой. Книги.

Номер патента был наверняка на мундштуке, а его, беднягу, как только не колбасили за долгую жизнь. Не уберегли патент, короче. Кольцо — ремонтное, но, судя по качеству исполнения, сделано в мастерской, причём вряд ли намного позже изготовления самой трубки. Клеймо тоже распознать можно лишь под определённым углом и с хорошей подсветкой. Зато всё остальное, включая и охладитель, и саму чашу — в отличном состоянии.

Девайс буквально просится под «дикую» нарезку. Обкуривал я его остатками GLP Union Square — и в общем-то не пожалел, давно так хорошо не курилось. Никаких грязек® и вонек™ следствие не обнаружило. Курится вкусно, докуривается до дна — и никаких гвоздей. Попробовал курить «Таинственный остров»… зря я это. Потому что разбудил Жабу. И теперь вот с нею бьюсь.

Так что…

 

Вес: 44,4 г

Рост: 137 мм

Диаметр чаши (внутр.): 24 мм

Глубина чаши: 34 мм

Sasieni One Dot rustic pot 1924 year

 

 

 

Similar Posts: