Каминная трубка 1824 года

 Российская империя

Каминная пенковая трубка 1824 года

Вот так эта пожилая дама выглядит сейчас. Увы, совершенно вылетело из головы отснять её перед реставрацией, посему вам, почтеннейшая публика, ничего не остаётся, как верить на слово. 

Постараюсь его не нарушать.

 Трубка эта, как все уже догадались, застала Пушкина. Не говоря уж про Лермонтова и Грибоедова. Что кто-либо из них к ней прикладывался, врать не буду хотя бы потому, что не знаю. Зато точно знаю: сей девайс передавался в семье его владельцев по наследству, и его честно сберегли, как могли. Разумеется, без малого два века жизни оставили следы на чаше и крышке. Трещина и скол, отсутствие крепёжных гвоздиков, серьёзно измочаленная накладка на крышку, многолетние наросты в дымканале как чаши, так и составного мундштука… И ещё зачем-то чашу покрыли лаком. Хозяин говорит, что это его бабушка постаралась — видимо, решила, что так будет сохраннее. Зря это она, конечно, поскольку лак мне пришлось отмывать в несколько подходов, и спасибо, что спирт его таки брал. 

Ничего, отмыл. Частично замаскировал грубый скол и склейку по нему.

Почистил изнутря и снял всю гадость, что можно было снять. Отчистил все колена мундштука и заново отшлифовал костяные части.

Заказал серебрение всех металлических деталей.

Сделал новую накладку на крышку. Закрепил крышку на чаше эпоксидным составом с наполнителем и новыми гвоздиками. 

Пригнал заново соединение чаши и мундштука.

В общем, довольно затрапезный вид трубка сменила на поюзанный, но вполне пристойный. Собственно, в том и состояла идея реставрации — сделать так, чтобы агрегат соответствовал возрасту, но при этом не выглядел прибитым этим возрастом. Понятно, что за почти два века труба повидала такого, что многое лучше бы не видала. Именно поэтому не выравнивали вмятины на металле до полной гладкости, не восстанавливали целиком ажурную проволоку на ребре крышки и не реставрировали до незаметности сколы на чаше. Тем не менее, как мне кажется, восстановлена именно рабочая кондиция. 

Отдельный привет — изобретателям и поклонникам системы Reversed Calabash. Ваш велосипед прекрасен, други, но всё украдено, перепродано и пропито задолго до нас. Ещё раз напоминаю: 1824 год. 

Напоследок — некоторые соображения о том, как же ЭТО можно курить. Общий вес в сборе — 726 граммов. Длину в сборе не мерил, но около полуметра точно есть. Глубина чаши — 106 мм, диаметр сверху — 28 мм, у дна — 18. Рабочий объём желающие могут вычислить, равно как и оценить габариты. 

Сразу: большинство современных табаков очень непросто в эту чашу набивать. С такими параметрами сложно выдержать нужную плотность: чуток перестарался, и тянуть сквозь 10 см «перебитого» табака становится почти невозможно. Но я попробовал смоделировать расклады XIX века. А именно: грубую нарезку, практически отсутствующее соусирование, а главное — почти никакую влажность. Благо, оказалось как раз нужное количество пересохшего Squadron Leader старой формации. Да-да, для этой трубки нужно выбирать табак, который по нынешним меркам считается пересохшим. Во-первых, его почти невозможно утоптать слишком плотно, даже если очень стараться. Во-вторых, при курении он довольно быстро набирает от горящего слоя нужную влажность, и далее курится вполне приемлемо.

Полметра составного чубука с переменным сечением дымканала страхуют даже тех, кто будет изображать паровоз братьев Черепановых: к загубнику доходит весьма прохладный дым. А изображать паровоз таки придётся. Техника курения заметно отличается от современной: чтобы получить ощутимый вкус, требуется сделать серию «холостых» пыхов, раскочегарив тлеющую «пятку» на всей площади чаши — и лишь после этого совершать «рабочую» затяжку. Ни о каком «курении на грани угасания» речи не идёт, поскольку в этом случае даже намёка на вкус табака ощутить не удаётся.

«Прикуривателем» для каминной трубки логично служил уголёк из камина. Берём щипцами (в моём случае пинцетом), кладём в чашу, раскочегариваем, когда и если погасла — повторяем до нужного результата. Утаптывать при этом табак не требуется, он равномерно проседает по всей ширине. 

Время неторопливого курения с полной набивкой — около трёх часов. Можно быстрее, но лучше не стоит, а то никотин из ушей брикетами посыплется. Медленнее тоже можно, лучше всего — с паузами по четверть часа и более. Думается, обычно её так и курили — за игрой, или за беседой, а то и за созерцанием домашнего спектакля, если барин театрал был. 

Конденсата собирается на удивление немного. Причём дело вовсе не в сухом табаке — просто в такой широкой чаше и площадь испарения будь здоров. И длина чубука, и наличие в нём ресиверов тоже сказываются.

Словом, не такой уж страшный чорт получается. Предки, конечно, здоровы были дымить, но большая часть этого дыма уходила в атмосферу, минуя лёгкие. А вот расход табака — при условии, что курили регулярно — думается, был заметно выше нынешнего.